4b1aa90b

Ибрагимбеков Максуд - 1001-Я Ночь Войны



Магсуд Ибрагимбеков
1001-я НОЧЬ ВОЙНЫ
Никто в школе не знал, откуда пошло это прозвище. Никто, кроме меня. Я-то
точно знал, в чем дело. Я стоял на балконе и слышал слово в слово, как его
жена кричала рано утром, что он пришел поздно вечером домой и съел обед для
кроликов - пол-ную кастрюлю варева из моркови и бурака, а он, красный, стоял
перед нею и говорил, что не такой уж он был пьяный, чтобы не заметить, что это
кроличий обед, а просто ему захотелось варе-ных овощей. Но все, кто слышал
этот разговор, а слышал его весь двор, знали, что он врет и конечно же объел
кроликов с пьяных глаз.
Эту историю рассказал в школе я. Вот с тех пор и стали называть его во
всех классах, от пятого до десятого Кроликом. Он преподавал у нас химию, а
когда началась война и почти все учителя мужчины ушли на фронт, он стал
преподавать и физику.
Кролика призвали тоже в один день с моим отцом и двумя другими соседями,
но жена Кролика сказала, что его не имеют права брать на фронт, потому что он
очень сильно близорукий и на этот счет в военкомате имеются соответствующие
справки. Она все это говорила, а Кролик собирал вещи. Потом он поце-ловал
детей и подошел к жене, но она сказала, что пойдет с ним. На лестнице он ей
говорил, что в это тяжелое время каждый должен выполнять свой гражданский
долг, а она его не слушала и беспрерывно повторяла, что основная ее ошибка -
это та, что она позволяет иногда Кролику жить своим умом. Мы все тоже шли в
военкомат, каждый со своим отцом.
Их всех выстроили на площади перед военкоматом, и в конце шеренги стоял
Кролик, он стоял почти в самом конце, потому чтобы был маленького роста. К ним
обратился военком и прика-зал, чтобы все призванные прошли во двор военкомата,
где им выдадут форму.
Вот тут-то и началась потеха. К военкому подступилась жена Кролика и стала
кричать, что не потерпит, чтобы на ее глаза произошло вопиющее беззаконие и на
фронт взяли больного человека, даже инвалида. Пока военком все это терпеливо
слушал, Кролик делал жене знаки, чтобы она замолчала, но она даже не
посмотрела в его сторону. Военком сказал, что он в этом деле разберется, а
пока попросил жену Кролика ему не мешать и она отошла в сторону. Всех в тот же
день отправили на фронт а Кролик остался, выяснилось, что он и вправду очень
близору-кий и призвали его по ошибке, в суматохе. Он носил очки с толстыми
выпуклыми линзами, и стоило ему их снять, как он становился совершенно
беспомощным.
Я представляю, что бы случилось с Кроликом, если бы на фронте ему разбило
очки: он, наверное, просидел бы на одном месте до тех пор, пока за ним не
пришли и за руку не отвели в безопасное место. Мне кажется, что Кролик очень
расстроился, что его не взяли на фронт. Он шел, понурясь, за женой, а она
очень радовалась и все говорила, что ему на фронте делать нечего - пользы от
этого никому не будет, а его убило бы самым первым снарядом. Она даже под руку
его взяла и шла рядом с ним, очень красивая и нарядная.
В Баку пришла война. Хлеб становился с каждым днем все дороже, по утрам
люди слушали сводки Совинформбюро, а на фронт отправлялось все больше эшелонов
цистерн с надписью на боку: "Смерть немецким оккупантам".
Теперь нефтяники работали на промыслах в две смены и приходили домой
только для того, чтобы поспать. По ночам была слышна отдаленная канонада, а
над городом в небе повисли серебристые рыбины - аэростаты. В очередях
говорили, что немцы рвутся к Баку и что у них танки и самолеты работают на
искусственном бензине, к